Подснежниковое яблоко
Вьёбывать и не множить скорбь.
То ли я зажралась и слишком привыкла ко всестороннему сочувствию и тактичности, то ли моё собственное голодное страшное оно и правда больше во мне не помещается, но последнее время я слишком хорошо чувствую собственные проблемы - как в эмоциональном, так и в физическом плане.
Появление личных границ и категорически неприемлемых вещей - это здорово.
Заведомо ощущать, отслеживать по прямым и косвенным признакам, как на тебя надвигается очередной период непонимания происходящего, который за неимением лучшего называешь тревожным расстройством - нихуя не здорово.
Ещё заранее извиняюсь перед теми, кто имеет реально подтверждённые заболевания психического профиля: мне просто очень нужно название для этого состояния. Хочу знать своего врага, даже если осознанно даю ему другое лицо.
Например, в день, когда оно начинается, ты немножко окаменевший весь. А потом накрывает. Тронешь пальцем - и лопается нарыв. Процесс подступления тревожки к горлу растянут во времени, и оттого ещё более невыносим и уродлив.

В рамках анализа ситуации - все пришедшие в голову мысли.

Ну вот давай опустим сейчас все моральные метания и этические щщи, и представим ситуацию: уходишь ты со мной в светлое будущее, кралю свою ненаглядную позабыв. И кому от этого легче станет? Да никому. Потому что и ты с твоей кралей, и любые другие беды и неудачи - это всего лишь повод выпасть в аут в очередной раз. Пасть, которая меня жрёт, ненасытна; даже если удовлетворить мои потребности на нынешний момент, она попросит больше, а не дам - так заберёт. Я же знаю всё это. Легче не станет, пусть и покажется на время. Любая такая бездна внутри ненасытна. Поэтому не жизнь мне надо чинить - она прекрасна и так - а отдельно взятые мозги.

Очень стыдно перед старостой. Она сохраняет ледяное спокойствие в любой ситуации, проста и невозмутима. Она мне сообщила, что проблемы. Спросила - чо со спиной, и нет ли хвостов по той сессии.
Говорю, выставить надо в зачётку, а так всё есть.
А, ну это ладно, - отвечает. - А то у нас есть ещё хвостатые.
А я говорю: слушай, Маш - если к тебе пристанут по моему поводу, не придавай значения. Я оклемаюсь, приду и сделаю всё, что собиралась.
(И очень хочется вообще никогда больше туда не приходить. Это временно, но пока вот так. Главное - не поддаться. Я слишком люблю это место и этот город.)
А она такая: а, да окей, не парься. Правовед тебе жопу обещал, правда.
В голове мелькает - ну, пусть готовит жопу. Некрасив, но раз так хочет - выебу.

Острее всего хочу, на самом деле, чтобы я от этого не начала компульсивно жрать опять, а, наоборот, совсем расхотела. Правда, тогда я жру рефлекторно и ещё более хрен знает что, чем всегда, так что не быть мне тошшей и драматишной. Эх. Жаль-то какая.

Лиля Брик в заголовке поста, он же эпиграф, отлично выражает, как вдохновенно (и бессмысленно) я пишу, когда мне плохо. Мать была права, когда говорила почти то же самое почти теми же словами - "ну, вот тебе плохо, поплачешь - потом что-нибудь напишешь".
Только вот если кто задумал мне зло - упаси вас Господь сказать мне что-нибудь подобное по факту его совершения. Берегите гонады, ребят, лишнее пришью, нужное отрежу. О лишнем вдохновении я вас не просила.

@темы: эстетика падения, такие дела, и только диссидент геннадий, ебанись в саду черешня